Это полная версия материала к экзамену 12
июня 2026, 14:00–16:00 (closed-book, TC.2.01). Пять частей
повторяют лекции ARM1_1 … ARM1_5 в этой папке.
Короткий конспект на ~12 страниц — arm_exam_prep.Rmd.
Аудио для прогулки — arm_audio_script.md
(чистый текст без кода). Видео —
arm_videos.md.
Стиль: длинные абзацы, сначала суть, потом формулы и R. Картинки из
слайдов — плейсхолдеры <!-- [ГРАФИК] -->; при
необходимости вставь скриншоты из PDF.
Навигация: Часть 1 → Часть 2 → Часть 3 → Часть 4 → Часть 5 → Глоссарий → Формулы → Шпаргалка
Интерактив: на arm1.koveh.com/quizzes — 150 вопросов, кликабельный словарь (52 термина) и панель формул. Ниже в учебнике те же определения и формулы встроены по частям и в полном виде.
| Часть | Главные темы | |
|---|---|---|
| 1 | ARM1_1 |
Классы активов, ликвидность, ERP, w*, EMH (слабая/сильная), Grossman–Stiglitz, актив vs пассив, спираль ликвидности |
| 2 | ARM1_2, ARM1_3 |
Стилизованные факты, log returns, предсказуемость, Campbell–Shiller, факторные модели, Fama–MacBeth, APT, CAPM, FF3/FF5, momentum, spanning, DSSW |
| 3 | ARM1_3_GovernmentBonds |
Zero-coupon, YTM, forward rates, EH, term premium, Fama–Bliss, duration, кривая доходности |
| 4 | ARM1_4 |
Rw, active return/weights, w′Cw, VaR, ES, два фактора + ρ, risk management vs PM |
| 5 | ARM1_5 |
Markowitz, Black–Litterman, BSV, Sharpe/Treynor/Jensen/M², style analysis, spanning assignment |
Источник:
ARM1_1_course_background_efficiency.pdf
Видео: MIT Lo Efficient Markets I–III; Cochrane Discount Rates — см.
arm_videos.md
Прежде чем считать беты и VaR, курс задаёт рамку: кто владеет активами, какие классы существуют, где ликвидность высокая, а где инвестор платит премию за невозможность быстро выйти. Это не «введение ради введения» — на экзамене из этого блока идут вопросы без калькулятора: ликвидность Treasuries, иллюзия точной оценки equity risk premium, цепочка спирали ликвидности Brunnermeier–Pedersen, выбор между активным и пассивным управлением.
Институциональные инвесторы — пенсионные фонды, страховщики, суверенные фонды — держат долгие горизонты и ограничения по регуляторике. Частные инвесторы чаще переоценивают свою способность «обойти рынок». Курс не требует знать названия всех регуляторов, но требует понимать: ликвидность и издержки определяют, реалистична ли стратегия.
| Класс | Ликвидность (типично) | Экзаменная мысль |
|---|---|---|
| Listed equity | Высокая на крупных биржах | Быстрый вход/выход без сильного price impact |
| Government bonds (US Treasuries) | Высокая | Бенчмарк, залог, низкий кредитный риск |
| Corporate bonds | Средняя–высокая (зависит от рейтинга) | Спред за кредитный риск |
| Private equity, недвижимость | Низкая | Illiquidity premium |
| T-bills | Очень высокая | Почти безрисковая Rf |
Ловушка на квизе: «Чем выше риск (σ), тем ниже доходность» — ложь. Работает risk–return tradeoff: больше систематического риска в среднем компенсируется большей ожидаемой премией. Формулировка «всегда ниже» неверна.
Вторая ловушка: ERP можно оценить с точностью ±20 bps. Нет. Длинная выборка, regime shifts, кризисы — доверительный интервал широкий. Средняя избыточная доходность рынка США порядка 8% годовых при σ ≈ 20%, но «истинное» число на десятилетия вперёд неизвестно.
Инвестор с постоянной абсолютной неприязнью к риску (CARA) в классической mean-variance задаче держит в рисковом активе долю:
$$ w^* = \frac{\mu}{\sigma^2 A} $$
где μ = E[R−Rf] — премия за риск, σ — волатильность избыточной доходности, A — коэффициент неприязни к риску.
mu <- 0.04; sig <- 0.20; A <- 2
w_star <- mu / (A * sig^2)
cat(sprintf("w* = %.0f%% в акциях\n", 100 * w_star))
w* = 50% в акциях
Числовой пример (квиз): μ = 4%, σ = 20%, A = 2 → w* = 0.04/(2⋅0.04) = 0.5 → 50% в акции.
Три рычага: ↑ μ → ↑ w*; ↑ σ или ↑ A → ↓ w*. На экзамене могут поменять одну величину — проверь знаменатель Aσ2.
| Форма | Что «уже в цене» | Экзаменный пример |
|---|---|---|
| Слабая | История цен и объёмов | Технический анализ не даёт сверхдоходности net of fees |
| Полусильная | Вся публичная информация | Отчёты, новости — в цене после публикации |
| Сильная | Даже приватная информация | На практике не защищают (инсайд запрещён) |
Слабая форма EMH: прошлые цены и объёмы не позволяют систематически бить рынок после транзакционных издержек.
Не путать с: «доходность константа». Премия за риск меняется во времени (Cochrane: discount rates). Тогда регрессия Rt + 1e на dividend yield даёт b ≠ 0 — это не обязательно arbitrage, а изменение компенсации за риск, когда рынок «дешёвый» или «дорогой».
Grossman–Stiglitz (1980): полностью информационно эффективный рынок невозможен, если информация стоит денег. Должна существовать экономическая рента у информированных инвесторов — иначе никто не будет платить за анализ.
| Пассивное | Активное | |
|---|---|---|
| Идея | Cap-weighted индекс | Отклонение от бенчмарка ради α |
| За | Низкие fees; при EMH — рационально | Mispricing, factor tilts |
| Против | Не ловит ошибки рынка | Fees + trading; α часто ≈ 0 net |
На экзамене: после издержек активное управление в среднем не обязано побеждать; это согласуется с EMH в сильной форме с учётом costs.
Цепочка для ответа «всухую»:
Это усиление начального шока через финансовые ограничения, не поведенческая «глупость» как единственное объяснение.
0.06 / (4 * 0.15^2)
[1] 0.6666667
Efficient Market Hypothesis — идея, что цены активов уже отражают всю информацию, которую разумный инвестор может использовать для систематической сверхприбыли. Это не значит, что цены «правильные» в моральном смысле или что волатильность нулевая: премия за риск и ожидания меняются, но в слабой форме прошлые цены не дают бесплатного сигнала.
На курсе EMH — фон для всего остального: если рынок эффективен в нужном смысле, активное управление должно проигрывать индексу после комиссий; если нет — остаётся место для α, факторов и поведенческих моделей.
Слабая форма утверждает: история цен и объёмов не позволяет стабильно зарабатывать сверх E[R−Rf] после издержек. Технический анализ, «паттерны» на графике и торговля на прошлой доходности не дают преимущества в среднем.
Важная оговорка с лекции: отсутствие предсказуемости по прошлым ценам не означает постоянную доходность. Меняется премия за риск, дивидендный yield, волатильность — временной ряд рынка может быть предсказуем, и это ещё не нарушение слабой формы, если сигнал не в чистой цене вчера.
Сильная (и полусильная) форма говорит, что вся публичная информация — отчёты, новости, макро — уже в цене. Инсайдерская сильная форма добавляет даже приватную информацию; на практике её почти никто не защищает из‑за запрета инсайда.
Для экзамена: слабая — только история цен; полусильная/сильная — публичные фундаментальные данные. Аномалии вроде momentum или value после публикации факторов — предмет споров: рынок неэффективен или это компенсация за риск?
Безрисковая ставка Rf — эталон «деньги под матрасом в финансовом смысле»: краткосрочные госбумаги США (T-bills). Все избыточные доходности считаются относительно неё: Re = R − Rf.
На практике «безрисково» — условность: реинвестирование, валюта, инфляция. В формулах курса Rf — ставка на горизонт удержания; в CAPM и Jensen α она вычитается из доходности актива и рынка одинаково.
Ликвидность — насколько быстро можно купить или продать актив большим объёмом, почти не двигая цену. Высокая ликвидность у крупных акций NYSE и у US Treasuries; низкая — у private equity, недвижимости, мелких бумаг.
Низкая ликвидность — отдельный риск и часть премии (illiquidity premium). В кризис ликвидность исчезает первой: спреды растут, маржинальные требования давят — это мост к спирали Brunnermeier–Pedersen.
Оптимальная доля w* в рисковом активе при CARA-полезности и нормальных избыточных доходностях показывает, как агрегированный инвестор делит капитал между риском и безриском.
$$w^* = \frac{\mu}{A\sigma^2}$$
Здесь μ = E[R−Rf] — премия за риск, σ2 — дисперсия избыточной доходности, A — коэффициент абсолютной неприязни к риску. Больше премия → больше w*; больше волатильность или неприязнь → меньше доля в акциях. Модель учебная, но логика «риск–премия–отношение к риску» повторяется везде.
В обозначениях курса μ — ожидаемая избыточная доходность рискового актива: μ = E[R−Rf]. Это не общее матожидание доходности E[R], а именно премия над Rf.
μ стоит в числителе w*: чем выше ожидаемая награда за риск, тем больше оптимальная доля в акциях. Ошибки оценки μ̂ в реальных портфелях — главная боль Markowitz; поэтому на практике часто якорятся к бенчмарку (BSV, Black–Litterman).
σ — стандартное отклонение доходности (или избыточной доходности, если так задано в задаче). Это мера «разброса», не среднего убытка в хвосте.
В w* входит σ2 в знаменателе: при прочих равных более волатильный актив получает меньший вес. Sharpe ratio нормирует среднюю премию на σ. Для портфеля дисперсия — w⊤Cw; VaR/ES смотрят на хвост, а не на σ напрямую.
Коэффициент A в CARA (constant absolute risk aversion) описывает, насколько инвестор «штрафует» дисперсию в полезности. Чем больше A, тем осторожнее человек при той же премии μ.
В формуле w* неприязнь стоит в знаменателе вместе с σ2: осторожный инвестор держит меньше акций. На экзамене не путайте A с β актива: β — чувствительность к рынку; A — предпочтения инвестора.
Парадокс Grossman–Stiglitz: если рынок полностью информационно эффективен, никто не окупит затраты на сбор и анализ информации — значит, кто-то должен торговать на неполной информации, и полная эффективность невозможна в равновесии.
Вывод для курса: EMH — полезная крайность, а не буквальная правда. Есть место фондам, research и временным неэффективностям, но конкуренция за идеи съедает простые сигналы. Хороший ответ на экзамене связывает парадокс с активным vs пассивным управлением.
Модель Brunnermeier–Pedersen объясняет, почему в кризис цены падают ниже «фундамента». Loss spiral: убытки → принудительные продажи → ещё ниже цены → ещё убытки. Margin/haircut spiral: кредиторы ужесточают залог (выше haircut) → меньше плечо → распродажи → падение ликвидности.
Это не опровержение EMH в слабой форме навсегда, а механизм фрикций финансирования. На экзамене полезно назвать оба спиральных канала и связать с ликвидностью и кредитным плечом.
Пассивное управление — держать рыночный индекс (часто cap-weighted): мало сделок, низкие fees, доходность ≈ индекс минус издержки. Активное — отклоняться от бенчмарка, чтобы заработать α; платите за research, turnover и часто проигрываете после fees.
Арифметика простая: средний активный инвестор до fees = рынок; после fees — ниже. Выигрывают те, кто систематически даёт положительную active return Rp − RB. Связь с EMH: если рынок эффективен, пассивный индекс — разумный default.
Оптимальная доля в рисковом активе (CARA)
$$w^* = \frac{\mu}{A\sigma^2}$$
μ = E[R−Rf] — премия; A — неприязнь к риску; σ — волатильность избыточной доходности.
Избыточная доходность
Re = R − Rf
Доходность над безрисковой ставкой Rf (T-bills).
Equity risk premium (ERP)
ERP = E[R−Rf]
Ожидаемая премия рынка акций; на практике оценивается с большой неопределённостью.
Источники: ARM1_2_stocks.pdf,
ARM1_3_stocks_with_solutions.pdf
Видео: Lo Risk and Return; Cochrane Discount Rates —
arm_videos.md
Time series спрашивает: предсказуем ли рынок в агрегате (dividend yield, momentum на индексе, volatility). Cross section спрашивает: почему акция A в среднем обгоняет акцию B (size, value, profitability, investment, momentum). Group assignment Group 20 — чистое сечение: JKP factors, spanning, Jensen α.
Средняя годовая избыточная доходность рынка ≈ 8%, σ ≈ 20%, Sharpe ≈ 0.4. Распределение: толстые хвосты, левый скос; автокорреляция простых месячных доходностей ≈ 0. Малые капы исторически обгоняли крупные; T-bills — наименьшая доходность среди основных классов (квиз «1972–2020»).
n <- 5000
r_norm <- rnorm(n, 0.08/12, 0.20/sqrt(12))
r_t <- rt(n, df = 5) * (0.20/sqrt(12)) + 0.08/12
par(mfrow = c(1, 2))
hist(r_norm, breaks = 40, main = "Нормальные r", xlab = "r")
hist(r_t, breaks = 40, main = "t(5) — толще хвосты", xlab = "r")
par(mfrow = c(1, 1))
Rt + 1 = a + b ⋅ xt + εt + 1
Значимый b → Et[Rt + 1] = a + bxt. Random walk: b = 0 для любого xt в информационном множестве рынка.
Для excess returns на горизонте лет dividend yield часто значим: высокий yield → в среднем выше будущая real return (Campbell–Shiller квинтили: «дешёвый» рынок ~10.6% real за 10 лет).
Campbell–Shiller: неожиданная доходность = новости о cash flows + новости о discount rates. Предсказуемость ≠ неэффективность, если премия за риск time-varying.
rt = ln (1+Rt). Складываются по времени: $\ln(P_T/P_0) = \sum_{s=1}^T r_s$. В портфеле не линейны по весам — для wealth используй простые Rt.
Экзамен: log returns aggregate linearly in the time dimension.
$$ r_i^e = \alpha_i + \sum_{j=1}^{L} \beta_{ij} F_j + e_i $$
На экзамене для strict factor model:
APT: достаточно хорошо диверсифицированный портфель не несёт idiosyncratic risk → ожидаемая доходность определяется factor loadings.
E[Ri] − Rf = βi (E[Rm]−Rf)
βi — чувствительность к рынку; idiosyncratic risk диверсифицируется. Jensen α — intercept регрессии rie на rme: сверхдоходность после учёта β. На данных CAPM слаб в сечении → FF и другие факторы.
| Фактор | Смысл | Заметка |
|---|---|---|
| SMB | Small minus big | Size premium |
| HML | High B/M minus low | Value |
| RMW / CMA | Profitability, investment | FF5 |
| UMD | Winners minus losers | Momentum — часто не spanning FF3 |
q5 добавляет ROE и investment factor — ближе к assignment Group 20 (spanning на q5).
Модель De Long–Shleifer–Summers–Waldmann: sentiment μt сдвигает цену от фундамента; арбитраж ограничен риском. Цена:
$$ P_t = 1 + \frac{\mu_t}{1+R} + \frac{\rho_t}{R(1+R)} $$
Шумовые трейдеры могут временно зарабатывать больше — не опровержение EMH в слабой форме, а ограниченный арбитраж.
Первый шаг — betas; второй — prices of risk в каждый момент.
Регрессия: твой фактор на CAPM / FF3 / FF5 / q5. Значимая α → модель не «поглощает» премию фактора. q5 (ROE, IA, EG) ближе к profitability/investment аномалиям, чем чистый CAPM.
mu <- 0.08; sig <- 0.20
cat(sprintf("Иллюстративный Sharpe: %.2f\n", mu/sig))
Иллюстративный Sharpe: 0.40
Лог-доходность rt = ln (1+Rt) удобна во временных рядах: она аддитивна по времени. Накопленная доходность за период — сумма лог-доходностей: $\ln(P_T/P_0) = \sum_{t=1}^T r_t$.
В портфеле на один период по-прежнему используют простые доходности Rt и веса wi — лог нельзя просто взвесить как линейную комбинацию доходностей активов. На экзамене частый вопрос: когда складываем rt, когда считаем 1 + R.
В регрессии предсказуемости Rt + 1 = a + b xt + εt + 1 гипотеза random walk (в слабом смысле) — что прошлый сигнал xt не помогает: b = 0. Тогда лучший прогноз следующей доходности — константа (часто средняя премия).
Отклонение b ≠ 0 не доказывает «лёгкие деньги»: сигнал может отражать time-varying risk premium (Campbell–Shiller), а не арбитраж. Различайте random walk цены и предсказуемость премии.
Разложение Campbell–Shiller: неожиданная доходность акций складывается из новостей о будущих денежных потоках (дивиденды, buybacks) и новостей о ставках дисконтирования. Если yield высокий, часто это либо низкая цена при тех же дивидендах, либо рынок требует большую премию.
Практический вывод: предсказуемость по dividend yield не равна неэффективности — меняется ожидаемая доходность, а не «ошибка» цены. На экзамене свяжите с EH на облигациях: похожая логика discount rate vs cash flow.
Dividend yield — отношение дивидендов к цене акции (часто за год). Высокий начальный yield исторически связан с более высокой средней будущей реальной доходностью на длинном горизонте — но связь шумная и режимно-зависимая.
В Campbell–Shiller yield — один из сигналов xt в регрессии предсказуемости. Не путайте с купонной доходностью облигации: у акций поток не фиксирован, дивиденды режут и наращивают.
Факторная модель объясняет избыточную доходность актива i через общие факторы Fj и idiosyncratic остаток ei:
$$r_i^e = \alpha_i + \sum_{j=1}^{L} \beta_{ij} F_j + e_i$$
В строгой постановке курса факторы ортогональны, а остатки ei поперечно некоррелированы — тогда диверсификация снимает idiosyncratic risk. βij — нагрузки; αi — то, что факторы не объяснили (кандидат на аномалию или миск pricing). APT и Fama–MacBeth опираются на эту структуру.
Двухшаговая процедура Fama–MacBeth оценивает премии за факторы без предположения о стационарности β каждой акции на всей выборке.
Шаг 1: для каждой акции i временная регрессия ri, te на факторы → оценки β̂i. Шаг 2: на каждой дате t кросс-секционная регрессия ri, te на β̂i → коэффициенты γ̂t. Шаг 3: среднее γ̄ по времени — оценка премии за фактор с Fama–MacBeth standard errors.
Интуиция: сначала «кто чувствителен к фактору», потом «платят ли рынки за эту чувствительность сегодня».
Arbitrage Pricing Theory (Ross): при достаточном числе факторов хорошо диверсифицированный портфель не несёт idiosyncratic risk; ожидаемая доходность — линейная функция factor loadings. В отличие от CAPM, не требует одного «рыночного» портфеля и квадратичной полезности — достаточно отсутствия арбитража.
На экзамене: APT — многofакторное ожидание без жёсткой истории mean–variance; CAPM — частный случай с одним фактором Rm − Rf. Оба связаны с β и премиями λj.
Spanning-тест спрашивает: объясняет ли известная модель (CAPM, Fama–French 3/5) доходность нового фактора или стратегии? Регрессируете доходность кандидата на доходности факторов базовой модели; значимый intercept α → фактор не «поглощён» моделью — несёт отдельную премию.
Пример: momentum UMD часто даёт α поверх FF3 — значит, value и size не spanning momentum. Для экзамена: spanning — про вложенность информации, не про causality.
β — чувствительность доходности актива к фактору. В CAPM βi = Cov(Ri,Rm)/Var(Rm): на сколько процентов в среднем движется акция, когда рынок движется на 1%.
В многофакторной модели у актива несколько βij — по одному на фактор Fj. На первом шаге Fama–MacBeth βi оценивают по времени для каждой акции. Высокая β → больше систематического риска → в CAPM требуется большая ожидаемая премия.
α — сверхдоходность, которую модель не объяснила: intercept в регрессии rie на факторы или рынок. Положительная Jensen α — фонд обогнал CAPM после учёта β; отрицательная — недобрал.
В факторной модели αi у отдельной акции на длинной выборке должен быть ≈0 в эффективном рынке; у стратегии или фонда устойчивая α — признак skill или неучтённого риска. Не путайте α в регрессии с буквой α уровня VaR (там это хвостовая вероятность).
Capital Asset Pricing Model связывает ожидаемую премию актива с его рыночной β:
E[Ri] − Rf = βi (E[Rm]−Rf)
Идея: только систематический риск (корреляция с рынком) оплачивается; idiosyncratic risk диверсифицируется. Рыночный портфель — tangency portfolio при допущениях модели.
На данных CAPM слаб для сечения (size, value); используют как benchmark и для Jensen α. Экзамен: знать формулу, роль β, отличие от APT/FF.
Модель De Long, Shleifer, Summers, Waldmann (DSSW): на рынке есть рациональные арбитражёры и noise traders с ошибочными ожиданиями (sentiment). Арбитраж ограничен: рискованно ставить против толпы, пока sentiment не развернётся.
Цена может отклоняться от фундамента; noise traders иногда зарабатывают больше в коротком горизонте, «сдвигая риск» на арбитражёров. Формула цены связывает Pt с μt (sentiment) и поправкой на риск ρt. Связь с EMH: даже без новой информации цена движется из‑за потока убеждений.
Модели Fama–French добавляют к рынку факторы size (SMB), value (HML) и в расширении profitability (RMW), investment (CMA). Объясняют сечение лучше, чем CAPM: малые и value-акции в среднем давали более высокую доходность.
Интерпретация: либо компенсация за риск, либо поведенческие искажения — курс даёт оба угла. В spanning-тестах FF — базовая модель; новые факторы (momentum) проверяют на α поверх FF.
Momentum (фактор UMD — up minus down): акции, которые хорошо росли за последние 6–12 месяцев, в среднем продолжают обгонять проигравших на коротком горизонте. Классическая аномалия для слабой формы EMH, если считать окно публичным.
Стратегия даёт оборот и просадки при разворотах. Часто не spanning FF3 — значит, премия не сводится к size/value. На экзамене: momentum — cross-section, не то же самое, что предсказуемость агрегированного рынка.
Cross section — сравнение многих активов в один момент времени: почему одни акции имеют более высокую ожидаемую доходность, чем другие. Здесь живут size, value, momentum, β в Fama–MacBeth.
Противопоставление: time series — один агрегированный рынок во времени (предсказуемость S&P по yield). Разные инструменты и разные выводы: рынок может быть слабо предсказуем в агрегате, но факторы в сечении — стабильны.
Time series анализ — доходность одного портфеля или рынка во времени: Rt + 1 как функция прошлых сигналов xt (yield, volatility, spread). Регрессия Rt + 1 = a + bxt + εt + 1 — стандартный каркас.
b ≠ 0 может означать меняющуюся премию за риск, а не арбитраж. На экзамене отделяйте от cross-section факторов: dividend yield рынка ≠ HML в сечении акций.
HML (high minus low book-to-market) — value-фактор Fama–French: длинная позиция в акциях с высоким отношением балансовой стоимости к рыночной, короткая в «growth» с низким B/M.
Value historically опережал growth; интерпретации — distress risk, mispricing ожиданий или учёт неучтённых рисков. В регрессии доходности фонда коэффициент на HML показывает value-экспозицию (style analysis).
q5-модель (Hou, Xue, Zhang) — пять факторов с акцентом на profitability (ROE) и investment (рост активов), ближе к инвестиционной логике q-theory, чем классический FF5.
Идея: фирмы с высокой рентабельностью и умеренным инвестированием в среднем дают другую доходность, чем агрессивно разрастающиеся «growth». На экзамене достаточно знать, что это альтернатива FF по сечению, не выводить коэффициенты.
Факторная модель (сечение)
$$r_i^e = \alpha_i + \sum_{j=1}^{L} \beta_{ij} F_j + e_i$$
Строгая модель: факторы ортогональны; остатки ei поперечно некоррелированы.
Бета актива (CAPM)
$$\beta_i = \frac{\mathrm{Cov}(R_i, R_m)}{\mathrm{Var}(R_m)}$$
Чувствительность доходности актива к рыночному портфелю.
Лог-доходность
$$r_t = \ln(1+R_t), \quad \ln\frac{P_T}{P_0} = \sum_{t=1}^{T} r_t$$
Аддитивна по времени; в портфеле по весам — простые Rt.
Предсказуемость (временной ряд)
Rt + 1 = a + b xt + εt + 1
b = 0 — random walk; b ≠ 0 может быть time-varying risk premium.
Fama–MacBeth (кросс-секция)
ri, te = γ0t + γ1t β̂i + ⋯ + εi, t
Шаг 2: на каждой дате t оценивают премию за β; γ̄1 — risk premium фактора.
Sharpe ratio
$$\text{Sharpe} = \frac{\bar{R} - R_f}{\sigma}$$
Премия на единицу общей волатильности; рынок США ≈ 0.4 годовых.
CAPM (ожидаемая доходность)
E[Ri] − Rf = βi (E[Rm]−Rf)
Оплачивается только систематический риск.
CAPM-регрессия (оценка α, β)
Ri, te = αi + βiRm, te + εi, t
Jensen α — intercept; βi — наклон.
DSSW (noise traders)
$$P_t = 1 + \frac{\mu_t}{1+R} + \frac{\rho_t}{R(1+R)}$$
μt — sentiment; ρt — поправка на риск арбитража.
Источник: ARM1_3_GovernmentBonds.pdf
Видео: Shiller Yale Lecture 10 — Term Structure —
arm_videos.md
Облигация срока n в t платит $1 в t + n:
$$ P_t^{(n)} = \frac{1}{(1+y)^{n}} $$
Пример: n = 2, y = 5.13% → P(2) ≈ 0.905.
Yield ≠ holding period return. Yield — сравнение на момент покупки; realized return зависит от сдвига кривой.
Пусть Yt(1), Yt(2) — gross one- and two-year yields (1 + y):
$$ F_t^{(2)} = \frac{(Y_t^{(2)})^2}{Y_t^{(1)}} $$
Y1 <- 1.020; Y2 <- 1.021
cat(sprintf("F^(2) = %.4f\n", Y2^2/Y1))
F^(2) = 1.0220
Экзамен: Y(1) = 1.020, Y(2) = 1.021 → F(2) ≈ 1.022.
Эквивалентно: длинная ставка = среднее ожидаемых коротких; forward = expected future spot. Вверх наклонная кривая → ожидание роста кратких ставок. На данных EH отвергается — term premium в форвардах.
Модифицированная duration D: приблизительно ΔP/P ≈ − D Δy. Длинный срок и низкий купон → выше D → сильнее реакция на сдвиг кривой. Падение yield → рост цены (обратная связь).
rt, t + 1e(n) = γ0 + γ1(ft(n) − yt(1)) + ut + 1
Пример: re = 1.25 ⋅ (f(3)−y(1)), y(1) = 1.5%, f(3) = 3.5%.
y1 <- 0.015; f3 <- 0.035
r_ex <- 1.25 * (f3 - y1)
cat(sprintf("Excess %.2f%%, total %.2f%%\n", 100*r_ex, 100*(y1+r_ex)))
Excess 2.50%, total 4.00%
→ excess 2.5%, total ≈ 4%.
Forward при Y(1) = 1.02, Y(2) = 1.03 (gross):
1.03^2 / 1.02
[1] 1.040098
Zero-coupon облигация не платит купонов до погашения: один платёж 1 (или номинал) в срок n. Цена сегодня — дисконтированная стоимость единичного платежа:
$$P_t^{(n)} = \frac{1}{(1+y)^n}$$
где y — yield to maturity на момент покупки. Вся доходность — из изменения цены и приближения к погашению (pull to par). Базовый кирпич кривой доходности и форвардных ставок.
Yield to maturity (YTM) — постоянная ставка y, при которой текущая цена равна приведённой стоимости всех будущих платежей облигации. Для zero-coupon это просто P = 1/(1+y)n.
Критично: yield на входе в позицию — не то же самое, что realized holding period return. Если кривая сдвинулась, фактическая доходность за период отличается от начального y. На экзамене различайте promised YTM и ex-post return.
Forward rate Ft(n) — ставка, зафиксированная сегодня на будущий однопериодный займ, согласованная с ценами zero-coupon разных сроков (нет арбитража). В gross-обозначениях Y = 1 + y:
(Yt(2))2 = Yt(1) ⋅ Ft(2)
Интуиция: двухлетняя ставка должна совпадать с «один год сейчас + один год потом по форварду». Из кривой spot извлекают implied forwards.
Expectations hypothesis (EH): долгосрочная ставка — среднее ожидаемых будущих краткосрочных ставок (с поправкой на терминологию gross/net). Forward rate — несмещённый прогноз будущей spot rate.
На данных EH обычно отвергается: длинные облигации несут term premium — инвесторы требуют доплату за длительность сверх ожидаемого пути кратких ставок. Fama–Bliss показывает предсказуемость премии через спред форвардов.
Fama–Bliss (1987) — эмпирика term structure: избыточная доходность облигации срока n предсказуема спредом между forward и текущей краткой ставкой:
rt, t + 1e(n) = γ0 + γ1(ft(n) − yt(1)) + εt + 1
Когда форвард выше spot, в среднем следует более высокая realized premium — отклонение от чистого EH. Cochrane–Piazzesi обобщают на линейную комбинацию форвардов разных сроков.
Кривая доходности — зависимость YTM (или spot) от срока погашения n. Нормальная (вверх) — длинные ставки выше кратких; инвертированная — краткие выше длинных, часто перед рецессией.
Форма кривой складывается из ожидаемого пути кратких ставок и term premium. Связь с макро: инфляция, политика ЦБ, спрос на safe assets. На экзамене: не путайте движение вдоль кривой и сдвиг всей кривой для duration.
Duration — мера чувствительности цены облигации к изменению доходности. При модифицированной duration приблизительно ΔP/P ≈ − D Δy: падение yield → рост цены (обратная связь).
Длиннее срок и ниже купон → выше duration → больше ценовой риск при сдвиге кривой. Duration связана с term premium и риском портфеля облигаций; для точного хеджа смотрят convexity.
Цена zero-coupon
$$P_t^{(n)} = \frac{1}{(1+y)^n}$$
y — yield to maturity на момент покупки.
Gross forward rate
$$(Y_t^{(2)})^2 = Y_t^{(1)} \cdot F_t^{(2)}, \quad F_t^{(2)} = \frac{(Y_t^{(2)})^2}{Y_t^{(1)}}$$
Y = 1 + y (gross yield). Экзамен: F = Y22/Y1.
Expectations hypothesis
ft(n) ≈ Et[yt + n(1)]
Forward ≈ ожидаемая будущая spot; на данных обычно отвергается (term premium).
Duration (ценовой риск)
$$\frac{\Delta P}{P} \approx -D_{\text{mod}}\,\Delta y$$
Падение yield → рост цены облигации.
Fama–Bliss
rt, t + 1e(n) = γ0 + γ1(ft(n) − yt(1)) + εt + 1
Спред форвардов предсказывает избыточную доходность облигации.
Holding period return облигации
$$R_{t\to t+1} = \frac{P_{t+1}^{(n-1)} - P_t^{(n)}}{P_t^{(n)}}$$
Realized return ≠ начальный YTM, если кривая сдвинулась.
Источник: ARM1_4_PortfolioRisks.pdf
Разные функции, разные стимулы (PM как call option на upside), независимый риск-контроль. Risk manager смотрит на хвосты и лимиты; PM — на ожидаемую доходность. Конфликт интересов — типовой экзаменационный ответ.
$$ R_t = \frac{P_t + CF_t}{P_{t-1}} - 1, \quad R_w = w'R, \quad R^e = R - R_f $$
Active return: Rp − RB. Active weights: wA = w − wB, ∑wA = 0 (доллар-нейтральное отклонение от бенчмарка).
σw2 = w′Cw
C — ковариационная матрица доходностей. Для тысяч активов оценка C шумная → factor models (C ≈ BΣFB′ + D) снижают число параметров.
Pr (−R≥VaR) = α
При 95% confidence: с вероятностью 95% потеря < VaR; с 5% — ≥ VaR. VaR — порог, не средний убыток в хвосте.
FX пример: exposure €8m, 10-day σ = $0.565\% \times \sqrt{10}$, 95% VaR ≈ 1.65σ10d → ~2.95% → €236,000.
exposure <- 8e6
sigma_h <- 0.00565 * sqrt(10)
var_eur <- exposure * 1.65 * sigma_h
format(round(var_eur), big.mark = ",")
[1] "235,843"
$$ \text{VaR}_{\text{tot}} = \sqrt{\text{VaR}_1^2 + \text{VaR}_2^2 + 2\rho\,\text{VaR}_1\,\text{VaR}_2} $$
При ρ < 0 хедж снижает совокупный VaR.
ES = E[−R∣−R≥VaR]
Ожидаемый убыток если пробит VaR. Всегда ≥ VaR; sub-additive (в отличие от VaR в общем случае) — аргумент регуляторов (Basel).
r <- rt(1e5, df = 4) * 0.02
loss <- -r
var95 <- quantile(loss, 0.95)
es95 <- mean(loss[loss >= var95])
sprintf("VaR=%.3f%%, ES=%.3f%%", 100*var95, 100*es95)
[1] "VaR=4.298%, ES=6.470%"
σw2 = w′Cw. Оценка C для тысяч активов — шумная; factor models уменьшают параметры.
Value at Risk (VaR) на уровне α — порог потерь, который не превышается с вероятностью 1 − α в заданном горизонте. Если R — доходность портфеля, смотрят на потерю − R:
Pr (−R≥VaRα) = α
Пример: VaR5% = 2% — в 5% худших дней потеря не меньше 2% (знак конвенции уточняйте в задаче). VaR — квантиль хвоста, не средний убыток: два портфеля с одинаковым VaR могут иметь разную глубину катастроф дальше порога. Именно поэтому вводят Expected Shortfall.
Expected Shortfall (ES), также CVaR — средний размер потери в тех сценариях, где убыток уже пробил VaR. Сначала задают VaR на уровне α (например, 5% худших дней):
Pr (−R≥VaRα) = α
Затем ES спрашивает: «если мы попали в этот хвост, насколько плохо в среднем?»
ESα = E[−R∣−R≥VaRα]
Интуиция: VaR — порог «стены»; ES — средняя глубина ямы за стеной. Всегда ESα ≥ VaRα. Два портфеля с одинаковым VaR, но разным ES — у одного хвост толще; регуляторы (Basel III) сместились к ES, потому что VaR не субаддитивен и молчит о форме хвоста.
На экзамене: ES — про условное среднее в хвосте; не путать с дисперсией w⊤Cw и не путать α здесь (уровень хвоста) с Jensen α.
Active return — отклонение доходности портфеля от бенчмарка: Rp − RB. Active weights wA = w − wB показывают, где менеджер перегрузил или недогрузил активы относительно индекса; сумма active weights равна нулю (доллар-нейтральное отклонение при тех же суммарных весах).
Положительная active return — цель активного управления; её разлагают на allocation и selection. Связь с tracking error: высокие active weights при том же C → больше риск отклонения от бенчмарка.
Ковариационная матрица C доходностей активов — сердце mean–variance и риска портфеля. Дисперсия портфеля с весами w:
σw2 = w⊤Cw
Диагональ C — дисперсии; внедиагональ — ковариации (корреляции масштабированы на σiσj). Factor models снижают размерность: C ≈ BΣFB⊤ + D — проще оценивать и стабильнее в оптимизации.
VaR/ES смотрят на хвост распределения R; w⊤Cw — про второй момент в гауссовой логике, не заменяет ES при толстых хвостах.
Portfolio management и risk management — разные функции с разными стимулами. PM часто похож на long call: участвует в upside, бонус за доходность; risk manager ограничивает хвосты, VaR/ES, лимиты — «страховка» для фирмы.
Конфликт: PM хочет рисковать ради α, риск-офицер режет позиции перед кризисом. На экзамене: назовите асимметрию payoff и почему лимиты VaR/ES не заменяют здравый смысл (модельный риск, ликвидность).
Доходность портфеля
$$R_w = w' R, \quad R_t = \frac{P_t + CF_t}{P_{t-1}} - 1$$
Простые доходности; ∑wi = 1.
Дисперсия портфеля
σw2 = w′Cw
C — ковариационная матрица доходностей.
Ковариации через факторы
C ≈ BΣFB′ + D
Снижает число параметров при тысячах акций.
Value at Risk (определение)
Pr (−R≥VaRα) = α
VaR — квантиль потерь, не средний хвост.
Parametric VaR (FX-пример)
VaR = z1 − α σh × exposure
95%: z ≈ 1.65; $\sigma_h = \sigma_{\text{daily}}\sqrt{h}$ (напр. h = 10 дней).
Масштаб волатильности по горизонту
$$\sigma_h = \sigma_{\text{daily}}\sqrt{h}$$
i.i.d.: 10-day σ = daily $\times\sqrt{10}$.
Expected Shortfall (ES / CVaR)
ESα = E[−R∣−R≥VaRα]
Средний убыток при пробитии VaR; всегда ES ≥ VaR.
VaR двух факторов (корреляция)
$$\text{VaR}_{\text{tot}} = \sqrt{\text{VaR}_1^2 + \text{VaR}_2^2 + 2\rho\,\text{VaR}_1\,\text{VaR}_2}$$
ρ < 0 — хедж снижает совокупный риск.
Active return / weights
Rp − RB, wA = w − wB, ∑wA = 0
Active weights dollar-neutral относительно бенчмарка.
Источники:
ARM1_5_parametric_opt_performance_eval.pdf,
ARM1_5_with_solutions_...pdf
Видео: Tidy Finance BSV tutorial —
arm_videos.md
μ̂ нестабилен → экстремальные веса. Mean–variance максимизирует $\mu'w - \frac{\gamma}{2}w'Cw$, но малый шум в μ̂ даёт нереалистичные long/short.
Комбинирует equilibrium returns (из cap-weight и C) с views инвестора и доверием к ним. Веса менее экстремальны, чем у «голого» Markowitz. Альтернатива: shrinkage μ̂ к рыночному prior.
Регрессия доходности фонда на стилевые индексы с ограничением весов ≥ 0, сумма 1 — «теневой портфель» без данных о holdings. Отделяет factor tilts от заявленной α.
$$ w_{i,t} = \bar w_{i,t} + \frac{\theta' x_{i,t}}{N_t} $$
Смысл: веса параметрические, без прямой оценки μi для каждой акции.
| Метрика | Идея | Когда |
|---|---|---|
| Sharpe | (R̄−Rf)/σ | Total risk |
| Treynor | (R̄−Rf)/β | Diversified |
| Jensen α | intercept CAPM | После β |
| M² | scale to market σ | Sharpe в $ |
Годовой Sharpe из месячного: × $\sqrt{12}$ (i.i.d.).
Rf <- 0.02; Rm <- 0.10; Ra <- 0.12; beta <- 1.2
alpha <- Ra - Rf - beta * (Rm - Rf)
sprintf("Jensen alpha = %.1f%%", 100*alpha)
[1] "Jensen alpha = 0.4%"
Jensen α фактора в q5 ≈ 0 → фактор priced q-моделью. α в CAPM значима → рынок не объясняет; FF3/FF5 повышают R², profitability/investment аномалии могут остаться.
Brandt–Santa-Clara–Valkanov (BSV) — parametric portfolio policy: веса линейно зависят от характеристик акций xi, t (size, value, momentum и т.д.), а не от полной оценки μ̂ и огромной C как в Markowitz:
$$w_{i,t} = \bar{w}_{i,t} + \frac{\theta^\top x_{i,t}}{N_t}$$
w̄ — cap-weight бенчмарк, xi, t стандартизованы, θ оценивают из данных. Меньше ошибка extreme weights от шумной μ̂; удобно для большого N.
Markowitz mean–variance — выбираем веса w, максимизируя $\mu^\top w - \frac{\gamma}{2} w^\top C w$. Красиво теоретически, хрупко на данных: оценки μ̂ шумные, малая ошибка в среднем → экстремальные веса и плохой out-of-sample Sharpe.
Поэтому на практике — ограничения, shrinkage, Black–Litterman, BSV. На экзамене: знать проблему μ̂, не только формулу frontier.
Black–Litterman комбинирует рыночное равновесие (implied returns из cap-weight и C) с субъективными views инвестора и явной неопределённостью views. Веса получаются менее экстремальными, чем у «голого» Markowitz с сырой μ̂.
Интуиция: доверяй рынку как prior, добавляй умеренные ставки («value перевесит growth на 2%») с доверительным интервалом. Альтернатива оптимизации без полного отказа от активных идей.
Treynor ratio — премия на единицу систематического риска (β), а не общей σ:
$$\text{Treynor} = \frac{\bar{R} - R_f}{\beta}$$
Имеет смысл для хорошо диверсифицированных портфелей, где idiosyncratic risk снят. Сравнение с Sharpe: Sharpe — total risk; Treynor — market risk. Фонд с высокой β может иметь низкий Treynor, даже если Sharpe приличный.
M² (Modigliani–Modigliani) масштабирует волатильность портфеля до уровня рынка левериджем/де-левериджем и сравнивает доходность в «одинаковых единицах риска». Удобно объяснить инвестору: «если бы ваш фонд имел ту же σ, что S&P, вот сколько бы вы заработали».
Связано с Sharpe: ранжирование по M² эквивалентно ранжированию по Sharpe, но в процентах доходности, а не в безразмерном ratio.
Style analysis (William Sharpe) — регрессия доходности фонда на набор стилевых индексов (акции, облигации, value, growth) с ограничением весов ≥ 0 и суммой 1. Получаем «теневой портфель» без раскрытия фактических holdings.
Помогает отделить β-стили от заявленной α. Ограничение long-only весов — ключ; без него fit слишком свободный.
Markowitz mean–variance
$$\max_w \; \mu'w - \frac{\gamma}{2}\,w'Cw$$
Чувствителен к ошибке μ̂ → экстремальные веса.
BSV веса
$$w_{i,t} = \bar{w}_{i,t} + \frac{\theta' x_{i,t}}{N_t}$$
xi, t стандартизованы; w̄ — cap-weight бенчмарк.
Jensen’s α
α = Ra − Rf − β (Rm−Rf)
Сверхдоходность после учёта рыночной β.
Treynor ratio
$$\text{Treynor} = \frac{\bar{R} - R_f}{\beta}$$
Для хорошо диверсифицированных портфелей.
Годовой Sharpe из месячного
$$\text{Sharpe}_{\text{ann}} = \text{Sharpe}_{\text{m}} \times \sqrt{12}$$
При i.i.d. месячных доходностях.
M² (Modigliani–Modigliani)
$$R_{M^2} = R_f + \frac{\sigma_m}{\sigma_p}(R_p - R_f)$$
Масштабирует портфель до σ рынка; ранжирование как у Sharpe.
← Часть 4 | Полный глоссарий и формулы ниже ↓
Полный список терминов (синхронизирован с квизом). Кликабельные подсказки — в интерактивной версии.
Efficient Market Hypothesis — идея, что цены активов уже отражают всю информацию, которую разумный инвестор может использовать для систематической сверхприбыли. Это не значит, что цены «правильные» в моральном смысле или что волатильность нулевая: премия за риск и ожидания меняются, но в слабой форме прошлые цены не дают бесплатного сигнала.
На курсе EMH — фон для всего остального: если рынок эффективен в нужном смысле, активное управление должно проигрывать индексу после комиссий; если нет — остаётся место для α, факторов и поведенческих моделей.
Слабая форма утверждает: история цен и объёмов не позволяет стабильно зарабатывать сверх E[R−Rf] после издержек. Технический анализ, «паттерны» на графике и торговля на прошлой доходности не дают преимущества в среднем.
Важная оговорка с лекции: отсутствие предсказуемости по прошлым ценам не означает постоянную доходность. Меняется премия за риск, дивидендный yield, волатильность — временной ряд рынка может быть предсказуем, и это ещё не нарушение слабой формы, если сигнал не в чистой цене вчера.
Сильная (и полусильная) форма говорит, что вся публичная информация — отчёты, новости, макро — уже в цене. Инсайдерская сильная форма добавляет даже приватную информацию; на практике её почти никто не защищает из‑за запрета инсайда.
Для экзамена: слабая — только история цен; полусильная/сильная — публичные фундаментальные данные. Аномалии вроде momentum или value после публикации факторов — предмет споров: рынок неэффективен или это компенсация за риск?
Безрисковая ставка Rf — эталон «деньги под матрасом в финансовом смысле»: краткосрочные госбумаги США (T-bills). Все избыточные доходности считаются относительно неё: Re = R − Rf.
На практике «безрисково» — условность: реинвестирование, валюта, инфляция. В формулах курса Rf — ставка на горизонт удержания; в CAPM и Jensen α она вычитается из доходности актива и рынка одинаково.
Ликвидность — насколько быстро можно купить или продать актив большим объёмом, почти не двигая цену. Высокая ликвидность у крупных акций NYSE и у US Treasuries; низкая — у private equity, недвижимости, мелких бумаг.
Низкая ликвидность — отдельный риск и часть премии (illiquidity premium). В кризис ликвидность исчезает первой: спреды растут, маржинальные требования давят — это мост к спирали Brunnermeier–Pedersen.
Оптимальная доля w* в рисковом активе при CARA-полезности и нормальных избыточных доходностях показывает, как агрегированный инвестор делит капитал между риском и безриском.
$$w^* = \frac{\mu}{A\sigma^2}$$
Здесь μ = E[R−Rf] — премия за риск, σ2 — дисперсия избыточной доходности, A — коэффициент абсолютной неприязни к риску. Больше премия → больше w*; больше волатильность или неприязнь → меньше доля в акциях. Модель учебная, но логика «риск–премия–отношение к риску» повторяется везде.
В обозначениях курса μ — ожидаемая избыточная доходность рискового актива: μ = E[R−Rf]. Это не общее матожидание доходности E[R], а именно премия над Rf.
μ стоит в числителе w*: чем выше ожидаемая награда за риск, тем больше оптимальная доля в акциях. Ошибки оценки μ̂ в реальных портфелях — главная боль Markowitz; поэтому на практике часто якорятся к бенчмарку (BSV, Black–Litterman).
σ — стандартное отклонение доходности (или избыточной доходности, если так задано в задаче). Это мера «разброса», не среднего убытка в хвосте.
В w* входит σ2 в знаменателе: при прочих равных более волатильный актив получает меньший вес. Sharpe ratio нормирует среднюю премию на σ. Для портфеля дисперсия — w⊤Cw; VaR/ES смотрят на хвост, а не на σ напрямую.
Коэффициент A в CARA (constant absolute risk aversion) описывает, насколько инвестор «штрафует» дисперсию в полезности. Чем больше A, тем осторожнее человек при той же премии μ.
В формуле w* неприязнь стоит в знаменателе вместе с σ2: осторожный инвестор держит меньше акций. На экзамене не путайте A с β актива: β — чувствительность к рынку; A — предпочтения инвестора.
Парадокс Grossman–Stiglitz: если рынок полностью информационно эффективен, никто не окупит затраты на сбор и анализ информации — значит, кто-то должен торговать на неполной информации, и полная эффективность невозможна в равновесии.
Вывод для курса: EMH — полезная крайность, а не буквальная правда. Есть место фондам, research и временным неэффективностям, но конкуренция за идеи съедает простые сигналы. Хороший ответ на экзамене связывает парадокс с активным vs пассивным управлением.
Модель Brunnermeier–Pedersen объясняет, почему в кризис цены падают ниже «фундамента». Loss spiral: убытки → принудительные продажи → ещё ниже цены → ещё убытки. Margin/haircut spiral: кредиторы ужесточают залог (выше haircut) → меньше плечо → распродажи → падение ликвидности.
Это не опровержение EMH в слабой форме навсегда, а механизм фрикций финансирования. На экзамене полезно назвать оба спиральных канала и связать с ликвидностью и кредитным плечом.
Пассивное управление — держать рыночный индекс (часто cap-weighted): мало сделок, низкие fees, доходность ≈ индекс минус издержки. Активное — отклоняться от бенчмарка, чтобы заработать α; платите за research, turnover и часто проигрываете после fees.
Арифметика простая: средний активный инвестор до fees = рынок; после fees — ниже. Выигрывают те, кто систематически даёт положительную active return Rp − RB. Связь с EMH: если рынок эффективен, пассивный индекс — разумный default.
Лог-доходность rt = ln (1+Rt) удобна во временных рядах: она аддитивна по времени. Накопленная доходность за период — сумма лог-доходностей: $\ln(P_T/P_0) = \sum_{t=1}^T r_t$.
В портфеле на один период по-прежнему используют простые доходности Rt и веса wi — лог нельзя просто взвесить как линейную комбинацию доходностей активов. На экзамене частый вопрос: когда складываем rt, когда считаем 1 + R.
В регрессии предсказуемости Rt + 1 = a + b xt + εt + 1 гипотеза random walk (в слабом смысле) — что прошлый сигнал xt не помогает: b = 0. Тогда лучший прогноз следующей доходности — константа (часто средняя премия).
Отклонение b ≠ 0 не доказывает «лёгкие деньги»: сигнал может отражать time-varying risk premium (Campbell–Shiller), а не арбитраж. Различайте random walk цены и предсказуемость премии.
Разложение Campbell–Shiller: неожиданная доходность акций складывается из новостей о будущих денежных потоках (дивиденды, buybacks) и новостей о ставках дисконтирования. Если yield высокий, часто это либо низкая цена при тех же дивидендах, либо рынок требует большую премию.
Практический вывод: предсказуемость по dividend yield не равна неэффективности — меняется ожидаемая доходность, а не «ошибка» цены. На экзамене свяжите с EH на облигациях: похожая логика discount rate vs cash flow.
Dividend yield — отношение дивидендов к цене акции (часто за год). Высокий начальный yield исторически связан с более высокой средней будущей реальной доходностью на длинном горизонте — но связь шумная и режимно-зависимая.
В Campbell–Shiller yield — один из сигналов xt в регрессии предсказуемости. Не путайте с купонной доходностью облигации: у акций поток не фиксирован, дивиденды режут и наращивают.
Факторная модель объясняет избыточную доходность актива i через общие факторы Fj и idiosyncratic остаток ei:
$$r_i^e = \alpha_i + \sum_{j=1}^{L} \beta_{ij} F_j + e_i$$
В строгой постановке курса факторы ортогональны, а остатки ei поперечно некоррелированы — тогда диверсификация снимает idiosyncratic risk. βij — нагрузки; αi — то, что факторы не объяснили (кандидат на аномалию или миск pricing). APT и Fama–MacBeth опираются на эту структуру.
Двухшаговая процедура Fama–MacBeth оценивает премии за факторы без предположения о стационарности β каждой акции на всей выборке.
Шаг 1: для каждой акции i временная регрессия ri, te на факторы → оценки β̂i. Шаг 2: на каждой дате t кросс-секционная регрессия ri, te на β̂i → коэффициенты γ̂t. Шаг 3: среднее γ̄ по времени — оценка премии за фактор с Fama–MacBeth standard errors.
Интуиция: сначала «кто чувствителен к фактору», потом «платят ли рынки за эту чувствительность сегодня».
Arbitrage Pricing Theory (Ross): при достаточном числе факторов хорошо диверсифицированный портфель не несёт idiosyncratic risk; ожидаемая доходность — линейная функция factor loadings. В отличие от CAPM, не требует одного «рыночного» портфеля и квадратичной полезности — достаточно отсутствия арбитража.
На экзамене: APT — многofакторное ожидание без жёсткой истории mean–variance; CAPM — частный случай с одним фактором Rm − Rf. Оба связаны с β и премиями λj.
Spanning-тест спрашивает: объясняет ли известная модель (CAPM, Fama–French 3/5) доходность нового фактора или стратегии? Регрессируете доходность кандидата на доходности факторов базовой модели; значимый intercept α → фактор не «поглощён» моделью — несёт отдельную премию.
Пример: momentum UMD часто даёт α поверх FF3 — значит, value и size не spanning momentum. Для экзамена: spanning — про вложенность информации, не про causality.
β — чувствительность доходности актива к фактору. В CAPM βi = Cov(Ri,Rm)/Var(Rm): на сколько процентов в среднем движется акция, когда рынок движется на 1%.
В многофакторной модели у актива несколько βij — по одному на фактор Fj. На первом шаге Fama–MacBeth βi оценивают по времени для каждой акции. Высокая β → больше систематического риска → в CAPM требуется большая ожидаемая премия.
α — сверхдоходность, которую модель не объяснила: intercept в регрессии rie на факторы или рынок. Положительная Jensen α — фонд обогнал CAPM после учёта β; отрицательная — недобрал.
В факторной модели αi у отдельной акции на длинной выборке должен быть ≈0 в эффективном рынке; у стратегии или фонда устойчивая α — признак skill или неучтённого риска. Не путайте α в регрессии с буквой α уровня VaR (там это хвостовая вероятность).
Capital Asset Pricing Model связывает ожидаемую премию актива с его рыночной β:
E[Ri] − Rf = βi (E[Rm]−Rf)
Идея: только систематический риск (корреляция с рынком) оплачивается; idiosyncratic risk диверсифицируется. Рыночный портфель — tangency portfolio при допущениях модели.
На данных CAPM слаб для сечения (size, value); используют как benchmark и для Jensen α. Экзамен: знать формулу, роль β, отличие от APT/FF.
Модель De Long, Shleifer, Summers, Waldmann (DSSW): на рынке есть рациональные арбитражёры и noise traders с ошибочными ожиданиями (sentiment). Арбитраж ограничен: рискованно ставить против толпы, пока sentiment не развернётся.
Цена может отклоняться от фундамента; noise traders иногда зарабатывают больше в коротком горизонте, «сдвигая риск» на арбитражёров. Формула цены связывает Pt с μt (sentiment) и поправкой на риск ρt. Связь с EMH: даже без новой информации цена движется из‑за потока убеждений.
Модели Fama–French добавляют к рынку факторы size (SMB), value (HML) и в расширении profitability (RMW), investment (CMA). Объясняют сечение лучше, чем CAPM: малые и value-акции в среднем давали более высокую доходность.
Интерпретация: либо компенсация за риск, либо поведенческие искажения — курс даёт оба угла. В spanning-тестах FF — базовая модель; новые факторы (momentum) проверяют на α поверх FF.
Momentum (фактор UMD — up minus down): акции, которые хорошо росли за последние 6–12 месяцев, в среднем продолжают обгонять проигравших на коротком горизонте. Классическая аномалия для слабой формы EMH, если считать окно публичным.
Стратегия даёт оборот и просадки при разворотах. Часто не spanning FF3 — значит, премия не сводится к size/value. На экзамене: momentum — cross-section, не то же самое, что предсказуемость агрегированного рынка.
Cross section — сравнение многих активов в один момент времени: почему одни акции имеют более высокую ожидаемую доходность, чем другие. Здесь живут size, value, momentum, β в Fama–MacBeth.
Противопоставление: time series — один агрегированный рынок во времени (предсказуемость S&P по yield). Разные инструменты и разные выводы: рынок может быть слабо предсказуем в агрегате, но факторы в сечении — стабильны.
Time series анализ — доходность одного портфеля или рынка во времени: Rt + 1 как функция прошлых сигналов xt (yield, volatility, spread). Регрессия Rt + 1 = a + bxt + εt + 1 — стандартный каркас.
b ≠ 0 может означать меняющуюся премию за риск, а не арбитраж. На экзамене отделяйте от cross-section факторов: dividend yield рынка ≠ HML в сечении акций.
HML (high minus low book-to-market) — value-фактор Fama–French: длинная позиция в акциях с высоким отношением балансовой стоимости к рыночной, короткая в «growth» с низким B/M.
Value historically опережал growth; интерпретации — distress risk, mispricing ожиданий или учёт неучтённых рисков. В регрессии доходности фонда коэффициент на HML показывает value-экспозицию (style analysis).
q5-модель (Hou, Xue, Zhang) — пять факторов с акцентом на profitability (ROE) и investment (рост активов), ближе к инвестиционной логике q-theory, чем классический FF5.
Идея: фирмы с высокой рентабельностью и умеренным инвестированием в среднем дают другую доходность, чем агрессивно разрастающиеся «growth». На экзамене достаточно знать, что это альтернатива FF по сечению, не выводить коэффициенты.
Zero-coupon облигация не платит купонов до погашения: один платёж 1 (или номинал) в срок n. Цена сегодня — дисконтированная стоимость единичного платежа:
$$P_t^{(n)} = \frac{1}{(1+y)^n}$$
где y — yield to maturity на момент покупки. Вся доходность — из изменения цены и приближения к погашению (pull to par). Базовый кирпич кривой доходности и форвардных ставок.
Yield to maturity (YTM) — постоянная ставка y, при которой текущая цена равна приведённой стоимости всех будущих платежей облигации. Для zero-coupon это просто P = 1/(1+y)n.
Критично: yield на входе в позицию — не то же самое, что realized holding period return. Если кривая сдвинулась, фактическая доходность за период отличается от начального y. На экзамене различайте promised YTM и ex-post return.
Forward rate Ft(n) — ставка, зафиксированная сегодня на будущий однопериодный займ, согласованная с ценами zero-coupon разных сроков (нет арбитража). В gross-обозначениях Y = 1 + y:
(Yt(2))2 = Yt(1) ⋅ Ft(2)
Интуиция: двухлетняя ставка должна совпадать с «один год сейчас + один год потом по форварду». Из кривой spot извлекают implied forwards.
Expectations hypothesis (EH): долгосрочная ставка — среднее ожидаемых будущих краткосрочных ставок (с поправкой на терминологию gross/net). Forward rate — несмещённый прогноз будущей spot rate.
На данных EH обычно отвергается: длинные облигации несут term premium — инвесторы требуют доплату за длительность сверх ожидаемого пути кратких ставок. Fama–Bliss показывает предсказуемость премии через спред форвардов.
Fama–Bliss (1987) — эмпирика term structure: избыточная доходность облигации срока n предсказуема спредом между forward и текущей краткой ставкой:
rt, t + 1e(n) = γ0 + γ1(ft(n) − yt(1)) + εt + 1
Когда форвард выше spot, в среднем следует более высокая realized premium — отклонение от чистого EH. Cochrane–Piazzesi обобщают на линейную комбинацию форвардов разных сроков.
Кривая доходности — зависимость YTM (или spot) от срока погашения n. Нормальная (вверх) — длинные ставки выше кратких; инвертированная — краткие выше длинных, часто перед рецессией.
Форма кривой складывается из ожидаемого пути кратких ставок и term premium. Связь с макро: инфляция, политика ЦБ, спрос на safe assets. На экзамене: не путайте движение вдоль кривой и сдвиг всей кривой для duration.
Duration — мера чувствительности цены облигации к изменению доходности. При модифицированной duration приблизительно ΔP/P ≈ − D Δy: падение yield → рост цены (обратная связь).
Длиннее срок и ниже купон → выше duration → больше ценовой риск при сдвиге кривой. Duration связана с term premium и риском портфеля облигаций; для точного хеджа смотрят convexity.
Value at Risk (VaR) на уровне α — порог потерь, который не превышается с вероятностью 1 − α в заданном горизонте. Если R — доходность портфеля, смотрят на потерю − R:
Pr (−R≥VaRα) = α
Пример: VaR5% = 2% — в 5% худших дней потеря не меньше 2% (знак конвенции уточняйте в задаче). VaR — квантиль хвоста, не средний убыток: два портфеля с одинаковым VaR могут иметь разную глубину катастроф дальше порога. Именно поэтому вводят Expected Shortfall.
Expected Shortfall (ES), также CVaR — средний размер потери в тех сценариях, где убыток уже пробил VaR. Сначала задают VaR на уровне α (например, 5% худших дней):
Pr (−R≥VaRα) = α
Затем ES спрашивает: «если мы попали в этот хвост, насколько плохо в среднем?»
ESα = E[−R∣−R≥VaRα]
Интуиция: VaR — порог «стены»; ES — средняя глубина ямы за стеной. Всегда ESα ≥ VaRα. Два портфеля с одинаковым VaR, но разным ES — у одного хвост толще; регуляторы (Basel III) сместились к ES, потому что VaR не субаддитивен и молчит о форме хвоста.
На экзамене: ES — про условное среднее в хвосте; не путать с дисперсией w⊤Cw и не путать α здесь (уровень хвоста) с Jensen α.
Active return — отклонение доходности портфеля от бенчмарка: Rp − RB. Active weights wA = w − wB показывают, где менеджер перегрузил или недогрузил активы относительно индекса; сумма active weights равна нулю (доллар-нейтральное отклонение при тех же суммарных весах).
Положительная active return — цель активного управления; её разлагают на allocation и selection. Связь с tracking error: высокие active weights при том же C → больше риск отклонения от бенчмарка.
Ковариационная матрица C доходностей активов — сердце mean–variance и риска портфеля. Дисперсия портфеля с весами w:
σw2 = w⊤Cw
Диагональ C — дисперсии; внедиагональ — ковариации (корреляции масштабированы на σiσj). Factor models снижают размерность: C ≈ BΣFB⊤ + D — проще оценивать и стабильнее в оптимизации.
VaR/ES смотрят на хвост распределения R; w⊤Cw — про второй момент в гауссовой логике, не заменяет ES при толстых хвостах.
Portfolio management и risk management — разные функции с разными стимулами. PM часто похож на long call: участвует в upside, бонус за доходность; risk manager ограничивает хвосты, VaR/ES, лимиты — «страховка» для фирмы.
Конфликт: PM хочет рисковать ради α, риск-офицер режет позиции перед кризисом. На экзамене: назовите асимметрию payoff и почему лимиты VaR/ES не заменяют здравый смысл (модельный риск, ликвидность).
Brandt–Santa-Clara–Valkanov (BSV) — parametric portfolio policy: веса линейно зависят от характеристик акций xi, t (size, value, momentum и т.д.), а не от полной оценки μ̂ и огромной C как в Markowitz:
$$w_{i,t} = \bar{w}_{i,t} + \frac{\theta^\top x_{i,t}}{N_t}$$
w̄ — cap-weight бенчмарк, xi, t стандартизованы, θ оценивают из данных. Меньше ошибка extreme weights от шумной μ̂; удобно для большого N.
Markowitz mean–variance — выбираем веса w, максимизируя $\mu^\top w - \frac{\gamma}{2} w^\top C w$. Красиво теоретически, хрупко на данных: оценки μ̂ шумные, малая ошибка в среднем → экстремальные веса и плохой out-of-sample Sharpe.
Поэтому на практике — ограничения, shrinkage, Black–Litterman, BSV. На экзамене: знать проблему μ̂, не только формулу frontier.
Black–Litterman комбинирует рыночное равновесие (implied returns из cap-weight и C) с субъективными views инвестора и явной неопределённостью views. Веса получаются менее экстремальными, чем у «голого» Markowitz с сырой μ̂.
Интуиция: доверяй рынку как prior, добавляй умеренные ставки («value перевесит growth на 2%») с доверительным интервалом. Альтернатива оптимизации без полного отказа от активных идей.
Treynor ratio — премия на единицу систематического риска (β), а не общей σ:
$$\text{Treynor} = \frac{\bar{R} - R_f}{\beta}$$
Имеет смысл для хорошо диверсифицированных портфелей, где idiosyncratic risk снят. Сравнение с Sharpe: Sharpe — total risk; Treynor — market risk. Фонд с высокой β может иметь низкий Treynor, даже если Sharpe приличный.
M² (Modigliani–Modigliani) масштабирует волатильность портфеля до уровня рынка левериджем/де-левериджем и сравнивает доходность в «одинаковых единицах риска». Удобно объяснить инвестору: «если бы ваш фонд имел ту же σ, что S&P, вот сколько бы вы заработали».
Связано с Sharpe: ранжирование по M² эквивалентно ранжированию по Sharpe, но в процентах доходности, а не в безразмерном ratio.
Style analysis (William Sharpe) — регрессия доходности фонда на набор стилевых индексов (акции, облигации, value, growth) с ограничением весов ≥ 0 и суммой 1. Получаем «теневой портфель» без раскрытия фактических holdings.
Помогает отделить β-стили от заявленной α. Ограничение long-only весов — ключ; без него fit слишком свободный.
Все ключевые формулы курса (20 записей, 5 частей).
Оптимальная доля в рисковом активе (CARA)
$$w^* = \frac{\mu}{A\sigma^2}$$
μ = E[R−Rf] — премия; A — неприязнь к риску; σ — волатильность избыточной доходности.
Избыточная доходность
Re = R − Rf
Доходность над безрисковой ставкой Rf (T-bills).
Equity risk premium (ERP)
ERP = E[R−Rf]
Ожидаемая премия рынка акций; на практике оценивается с большой неопределённостью.
Факторная модель (сечение)
$$r_i^e = \alpha_i + \sum_{j=1}^{L} \beta_{ij} F_j + e_i$$
Строгая модель: факторы ортогональны; остатки ei поперечно некоррелированы.
Бета актива (CAPM)
$$\beta_i = \frac{\mathrm{Cov}(R_i, R_m)}{\mathrm{Var}(R_m)}$$
Чувствительность доходности актива к рыночному портфелю.
Лог-доходность
$$r_t = \ln(1+R_t), \quad \ln\frac{P_T}{P_0} = \sum_{t=1}^{T} r_t$$
Аддитивна по времени; в портфеле по весам — простые Rt.
Предсказуемость (временной ряд)
Rt + 1 = a + b xt + εt + 1
b = 0 — random walk; b ≠ 0 может быть time-varying risk premium.
Fama–MacBeth (кросс-секция)
ri, te = γ0t + γ1t β̂i + ⋯ + εi, t
Шаг 2: на каждой дате t оценивают премию за β; γ̄1 — risk premium фактора.
Sharpe ratio
$$\text{Sharpe} = \frac{\bar{R} - R_f}{\sigma}$$
Премия на единицу общей волатильности; рынок США ≈ 0.4 годовых.
CAPM (ожидаемая доходность)
E[Ri] − Rf = βi (E[Rm]−Rf)
Оплачивается только систематический риск.
CAPM-регрессия (оценка α, β)
Ri, te = αi + βiRm, te + εi, t
Jensen α — intercept; βi — наклон.
DSSW (noise traders)
$$P_t = 1 + \frac{\mu_t}{1+R} + \frac{\rho_t}{R(1+R)}$$
μt — sentiment; ρt — поправка на риск арбитража.
Цена zero-coupon
$$P_t^{(n)} = \frac{1}{(1+y)^n}$$
y — yield to maturity на момент покупки.
Gross forward rate
$$(Y_t^{(2)})^2 = Y_t^{(1)} \cdot F_t^{(2)}, \quad F_t^{(2)} = \frac{(Y_t^{(2)})^2}{Y_t^{(1)}}$$
Y = 1 + y (gross yield). Экзамен: F = Y22/Y1.
Expectations hypothesis
ft(n) ≈ Et[yt + n(1)]
Forward ≈ ожидаемая будущая spot; на данных обычно отвергается (term premium).
Duration (ценовой риск)
$$\frac{\Delta P}{P} \approx -D_{\text{mod}}\,\Delta y$$
Падение yield → рост цены облигации.
Fama–Bliss
rt, t + 1e(n) = γ0 + γ1(ft(n) − yt(1)) + εt + 1
Спред форвардов предсказывает избыточную доходность облигации.
Holding period return облигации
$$R_{t\to t+1} = \frac{P_{t+1}^{(n-1)} - P_t^{(n)}}{P_t^{(n)}}$$
Realized return ≠ начальный YTM, если кривая сдвинулась.
Доходность портфеля
$$R_w = w' R, \quad R_t = \frac{P_t + CF_t}{P_{t-1}} - 1$$
Простые доходности; ∑wi = 1.
Дисперсия портфеля
σw2 = w′Cw
C — ковариационная матрица доходностей.
Ковариации через факторы
C ≈ BΣFB′ + D
Снижает число параметров при тысячах акций.
Value at Risk (определение)
Pr (−R≥VaRα) = α
VaR — квантиль потерь, не средний хвост.
Parametric VaR (FX-пример)
VaR = z1 − α σh × exposure
95%: z ≈ 1.65; $\sigma_h = \sigma_{\text{daily}}\sqrt{h}$ (напр. h = 10 дней).
Масштаб волатильности по горизонту
$$\sigma_h = \sigma_{\text{daily}}\sqrt{h}$$
i.i.d.: 10-day σ = daily $\times\sqrt{10}$.
Expected Shortfall (ES / CVaR)
ESα = E[−R∣−R≥VaRα]
Средний убыток при пробитии VaR; всегда ES ≥ VaR.
VaR двух факторов (корреляция)
$$\text{VaR}_{\text{tot}} = \sqrt{\text{VaR}_1^2 + \text{VaR}_2^2 + 2\rho\,\text{VaR}_1\,\text{VaR}_2}$$
ρ < 0 — хедж снижает совокупный риск.
Active return / weights
Rp − RB, wA = w − wB, ∑wA = 0
Active weights dollar-neutral относительно бенчмарка.
Markowitz mean–variance
$$\max_w \; \mu'w - \frac{\gamma}{2}\,w'Cw$$
Чувствителен к ошибке μ̂ → экстремальные веса.
BSV веса
$$w_{i,t} = \bar{w}_{i,t} + \frac{\theta' x_{i,t}}{N_t}$$
xi, t стандартизованы; w̄ — cap-weight бенчмарк.
Jensen’s α
α = Ra − Rf − β (Rm−Rf)
Сверхдоходность после учёта рыночной β.
Treynor ratio
$$\text{Treynor} = \frac{\bar{R} - R_f}{\beta}$$
Для хорошо диверсифицированных портфелей.
Годовой Sharpe из месячного
$$\text{Sharpe}_{\text{ann}} = \text{Sharpe}_{\text{m}} \times \sqrt{12}$$
При i.i.d. месячных доходностях.
M² (Modigliani–Modigliani)
$$R_{M^2} = R_f + \frac{\sigma_m}{\sigma_p}(R_p - R_f)$$
Масштабирует портфель до σ рынка; ранжирование как у Sharpe.
| # | Вопрос | Ответ |
|---|---|---|
| 1 | Ликвидность акций | Высокая |
| 2 | Ликвидность Treasuries | Высокая |
| 3 | Высокий σ → низкий return? | Нет |
| 4 | ERP ±20 bps? | Нет |
| 5 | Log returns | Линейно по времени |
| 6 | ES vs VaR | ES = mean loss beyond VaR |
| 7 | Forward (gross) | F = Y22/Y1 |
| 8 | Fama–Bliss | excess = γ × spread |
| 9 | Fama–MacBeth | N TS → T CS → mean γ |
| 10 | Strict factor model | residuals uncorrelated |
| 11 | Dividend yield | + predictor long horizon |
| 12 | Liquidity spiral | funding → delever → prices |
| 13 | w* 4%, 20%, A=2 | 50% |
| 14 | Campbell–Shiller | unexpected r ↔︎ CF & discount news |
| Файл | Назначение |
|---|---|
arm_exam_prep.Rmd |
Короткий конспект ~12 стр. |
arm_audio_script.md |
Текст для TTS / прогулки |
arm_videos.md |
YouTube и лекции по темам |
ARM1_1 … ARM1_5 |
Официальные слайды |
| arm1.koveh.com/quizzes | Квиз, словарь, формулы |
Сборка:
Rscript -e 'rmarkdown::render("arm_textbook.Rmd")' в этой
папке.